не совсем так. Художественные произведения после публикации/ премьеры живут отдельной самостоятельной жизнью, независимо от того, сколько говна набрали в рот для плевания переобувшиеся авторы этих произведений. Например, сколько бы тот же Герман ни танцевал на пупе (уже всё, но при жизни, да), доказывая, что “Проверка на дорогах” – ошибка, кровавый гнет режима и вообще позор, но хер там. Одна она кроет всю его хуету типа “Хрусталева”, “ТББ” (там вообще без вариантов) и прочую лабуду. А если в паре с не совсем прилизанным, но очень советским “Лапшиным” – так вообще.

А рассказы его на пасторальные темы в детстве очень любил.
Особенно как кота ловили

Да там вcе те же благоглупостные размышления из серии: “От нас скрыты разумные расчёты, мы не можем понять, какой смысл, даже просто расчёт у германского вождя выставить всех своих рыцарей против нашей несметной азиатской орды.”

После нападения Гитлера на СССР – что он говорил? Вот по этому уже можно и судить.

А про то, что некоторые произведения в детстве\юности\молодости доставляют, а в зрелом возрасте нет – это норма. Тогда у тебя было сердце. Сейчас – мозги. Как то так. Или дудочка. Или кувшинчик.
Типичный пример – Обитаемый остров Стругацких.

“Евреи и все присные им ненавидят кровно Гитлера, эта ненависть наполнила половину мира от Ротшильда до русского интеллигентного нищего, женатого на еврейке. С другой стороны, другая половина стала против евреев”

“Немцы подошли к Сене. Мне почему-то приятно, а Разумнику неприятно, и Ляля тоже перешла на его сторону. Разумник потому за французов (мне кажется), что они теперь против нас, как в ту войну стоял за немцев – что они были против нас (хуже нас никого нет). А Ляля потому против немцев теперь, что они победители, и ей жалко французов. Я же, как взнузданный, стоял за Гитлера.”

и отсылка к булату.
“Дело Гитлера для меня тем предпочтительнее дела союзников, что у них “всё куплю”, а у него “всё возьму”.

“Меня же, при всём понимании Ляли, при всём сознании легкомыслия наших спорщиков, почему-то тянет к Гитлеру, и я чувствую даже, как от глупости своей у меня шевелятся уши, и всё-таки радуюсь его победам и даже радуюсь, что СССР теперь вступает в границы старой России.”

“Возможно, моё “за Гитлера” есть мое отрицание нашей сектантской интеллигенции, но, возможно, и как результат веры моей, что Бог не совсем равнодушен к человеческой крови и сочувствует крови здоровой.”

да это у всех нормальных людей так. Внезапно смотришь: дедушка Пришвин был эсер, топил за “освобождение русского дворянства Гитлером от жидов и комиссарое”, потом херак – Бунин в дневниках раскрывается (“началась война, скорей бы Гитлер ее закончил, поехали к Ляле на ужин”), потом тот, этот. И вот уже картина вырисовывается стройная, и как вишенка на торте – Аверченко, яростно дрочивший до самой смерти на “галлиполийцев” и Белое движение в эмиграции (т.е. на русских эмигрантов-фашистов). так что меняемся мы все с годами в правильном направлении.