Изначальная мысль была такой. У человека есть множество разных чувств, гораздо больше обобщённых пяти – одно только осязание по факту делится как минимум на тактильные ощущения, температуру и боль. И последняя, в отличие от остальных, кроме разве что проприоцепции, реагирует больше на состяоние самого организма, нежели внешние стимулы. Но что, если нет, и на самом деле это могла бы быть обычная форма восприятия окружающей среды, ничуть не более дискомфортная, чем зрение или слух, а у нас она просто неразвита, как глаза крота? Ну или даже круче – её вторичная или даже третичная функция, сигнализировать о поломках в тушке, у нас стала главной, а основные забылись вообще.

Ежели вкратенько, дальше я это дофантазировал до того, что изначально боль позволяла воспринимать эдакие альтернативные трактовки мира. Вроде того, что один и тот же набор нулей и единиц можно прочитать как картику, текст, просто число и так далее, и в каждом случае их изменение, логичное для данного формата, будет выглядеть чем-то абсурдно странным относительно других, а может быть, даже останется незамеченным. И ранним существам, которые жили в формате условного “текста”, могло быть важным уметь вовремя распознать хищника из “картинки”, но затем такая надобность отпала. А сама сенсорика осталась, и эволюция приспособила её для новых нужд.

Сама концепция ада это такая правдивая история из книжки “диалоги с неверующим”, где автор уверенно и отважно побеждает плюшевого волка.

Т.е. с одной стороны обитатели являются врагами всего хорошего, но при этом почему-то одновременно являются единственным орудием расправы над своими союзниками и их устрашения, непреклонно выступая на стороне всего хорошего.